Они все бросили и уехали в деревню

Они еще не успели освоиться в профессии после университета, но уже решили все бросить и перебраться в глубинку. Не имея специальных знаний и опыта, молодые люди подались в фермеры. Местные жители к энтузиастам отнеслись поначалу с недоверием: ведь молодежь, как правило, стремится вырваться из деревни. РИА Новости поговорило с теми, кто променял городскую жизнь на собственное хозяйство и физический труд.

Гусиная ферма

Денис Давыдов родился в поселке Мучкапский Тамбовской области, там же окончил школу. А потом переехал в столицу и поступил в Московский университет леса на факультет электроники и системотехники. «Жил в общежитии, обзавелся товарищами: на втором курсе познакомился с Егором Доставаловым, через год — с Ваней Русановым и Артемием Сусловым. Чуть позже в нашу компанию попал мой земляк Костя Кадурин. Получив диплом, я отправился в небольшой городок Кологрив Костромской области. Потом подтянулись и остальные. Теперь впятером занимаемся фермерством», — рассказывает РИА Новости Денис.

Он мог связать жизнь с ракетной отраслью, но не сделал этого. «Когда учился, я подрабатывал в конструкторском бюро в ракетно-космической корпорации, — вспоминает Давыдов. — Время шло, приближалась защита диплома, нужно было думать, чем заниматься в жизни. Работа с графиком « ять — два» меня не устраивала. Да и с товарищами расставаться не хотелось: все время были вместе».

Родители Доставалова, приятеля Давыдова, живут в Кологриве. Егор часто приглашал в гости друзей. Место нравилось всем. И в 2015-м Денис перебрался в Костромскую область: «Отучившись год, отчислился из магистратуры. Твердо решил, что хочу в глубинку. Отец и мать Егора переехали в новый дом, а я остановился там, где они жили раньше».

Когда в городке собралась вся компания, молодые люди принялись активно осваивать фермерство. Начали с разведения куриц, затем взялись за гусей. По словам Дениса, Кологрив называют «гусиной столицей»: «Дикие птицы весной прилетают сюда тысячами и оседают на лугах почти в черте города. Орнитологи говорят, что гуси — осторожные, вблизи людей обычно не останавливаются. А местные их подкармливали, охраняли. Со временем птицы поняли, что здесь для них безопасно, поэтому теперь они появляются у нас стаями».

Начинающие фермеры купили на рынке гусиные яйца, обзавелись простеньким инкубатором — всего на тридцать пять яиц. Тогда удалось вывести всех птенцов — подобное, уверяет Давыдов, случается редко. В этом году они вырастили более трех тысяч гусей.

Птенцы, как говорит Давыдов, очень привязываются к хозяевам. «У нас был гусь — крупнее всех. Я его прозвал Генселем. Звал по имени, потом усаживал на траву, чтобы тот полакомился. На первых порах он не откликался. А со временем привык, что по зову получает свежую травку, — бежал сломя голову. Когда Генсель подрос, боялся гулять по улице самостоятельно — так и ходил за мной по пятам», — говорит Денис.

Вороны, хорьки, лисы, собаки

После того как птенцы вылупятся, их переносят в специальное помещение — там они растут. Пока птиц было немного, после инкубатора их селили в небольшой гусятник прямо рядом с домом и выпускали на улицу на весь день. Правда, это было чревато: «Прилетали вороны, отлавливали гусей, отрывали им головы. Хорьки душили их. Лиса забегала. Еще был случай с собакой. У Вани Русанова есть лайка по кличке Мишка. Однажды она скинула с себя ошейник и набросилась на гусей, пока мы спали. Я тут же выбежал, взял ее за шкирку и привязал. В тот день мы потеряли девятнадцать птиц».

Когда дело пошло в гору, новоявленные фермеры купили полуразваленный колхоз. «Там четыре больших строения. В одном можно содержать шесть тысяч голов. Пока реанимировали одно помещение: поставили каркас из фанеры, сделали освещение, вентиляцию, провели отопление», — перечисляет Давыдов. Ферма находится примерно в трех километрах от дома: «Теперь все гуси там. Но лайка Мишка уже знает, куда бежать. Мы ее оттуда гоняем постоянно».

В хозяйстве не хватает специальной техники: к примеру, приходится ежедневно вручную рассыпать по кормушкам полтонны корма. Есть возможность все это автоматизировать, но нужна крупная сумма. В этом году фермеры подали на грант и получили около 2,5 миллиона рублей — на них, отмечает Денис, получится только частично оборудовать помещение: «А еще нужно перекрыть кровлю, утеплить стены, поставить новый котел». Но фермеры не унывают: «Это не мешает развиваться».

Денису двадцать восемь лет, бросать любимое дело и он, и его товарищи даже не думают. «Нас считают москвичами, хотя это не так. Когда мы только приехали, местные крутили пальцем у виска: «Зачем вы сюда перебрались?» Думали: мол, городские пожаловали, не выдержат да уедут обратно. Но нам удалось задержаться, мы развиваемся. А главное — есть к чему стремиться».

Огуречная чурчхелла

Двадцатипятилетний фермер Илья Иванов — по образованию пожарный инспектор и инженер по техногенной защите окружающей среды. Родом из города Порхова Псковской области. По специальности, признается он в разговоре с РИА Новости, в свое время устроиться не получилось: за год сменил несколько рабочих профессий. Поэтому пять лет назад решил переехать в деревню Старые Буриги — в десяти километрах от Порхова. Там жили его бабушка с дедушкой.

Так Иванов увлекся фермерством: «Пытался во всем разобраться самостоятельно, читал специальную литературу. Начинал с растениеводства, а теперь и животноводством занялся — развожу крупный рогатый скот».

Но главная его гордость — огурцы. «Было 150 квадратных метров, сейчас же общая площадь парников — 3,5 тысячи. В год собираем порядка двадцати тонн». Помогают молодому фермеру жена, мама, родной брат — после университета решил тоже попробовать себя в земледелии. Впрочем, собственными силами семья уже не справляется: взяли наемных работников.

Большую часть урожая отправляют на продажу. А два года назад Ивановы попробовали перерабатывать огурцы. «Захотелось поэкспериментировать. Готовим из них варенье, чипсы, лимонад, пахлаву, рахат-лукум, чурчхелу, даже вялим» — объясняет Илья.

Он пока единственный в России, кто делает такие необычные огуречные угощения. Все рецепты уникальные. Вяленые огурцы, например, когда-то готовила прабабушка Ильи по древнерусской технологии. Пока производство не в промышленных масштабах, только небольшой цех — 50 квадратных метров.

О кулинарных тонкостях Илья рассказать не смог: «Сам этим не занимаюсь. За мной — выращивание. На кухню не хожу». За рецепты отвечает его мама Ольга. «Из огурца можно сделать все что угодно, — говорит она. — Например, когда варим пастилу, получаем тягучую массу, добавляем туда семечки огурца и подсолнуха. Получается очень необычно и вкусно».

Бренд

Ивановы участвуют в сельскохозяйственных выставках. «Ездили в Тверь и Нижний Новгород. Отправляли продукцию с представителями в Ригу, Испанию, Латвию», — сообщает Илья. А в этом году о псковских фермерах узнали в Германии: товар выставлялся на одной из самых престижных ярмарок.

«Недавно в Пскове проходили Международные Ганзейские дни, приезжали прибалты. Очень были удивлены: ведь многим людям кажется, что огурцы могут быть только маринованными и солеными», — смеется Ольга. Тем временем местные чиновники уже назвали гастрономические изыски Ивановых брендом области.

В прошлом году Илье выдали грант на полтора миллиона рублей: «На эти деньги поставил парник, который отапливается круглый год, и приобрел два трактора».

«Мы стараемся раскрутить производство. Но прежде чем делать вложения, нужно прощупать рынок. Работаем только с экологически чистой продукцией — никаких примесей и канцерогенов. Все своими руками», — подчеркивает Илья.

У местных, заверяет собеседник, деликатесы пользуются большим успехом. Спрашиваем, на что похожи вяленые огурцы. «Сложно описать вкус. Но если примерно, то близко к вяленым яблокам», — говорит Иванов. А вот что напоминает огуречная чурчхела, никак не смог объяснить.

В семье всегда с благодарностью вспоминают прабабушку. «Она у нас была замечательная: рукодельница и кулинар. А моя мама все ее рецепты бережно сохранила», — ставит точку Ольга Иванова.

Источник - РИА Новости